Жратву местную я попробовал ещё в прошлый раз, так что ни капельки не боялся. Да и, если гипотеза Профа верна, то мы — это они. А подвергать сомнению высказывание Семёна Викторовича у меня, как вы понимаете, нет никаких оснований. Поэтому, затарившись по полной программе я двинул назад.
Кени, в наглую завладев единственным обручем-ментаграторм, что выделили мне Проф с Лёнькой, смотрела местные новости. Забрать игрушку у младенца всегда было выше моих сил и я, кое-как сервировав стол, принялся поглощать образцы местного фаст-фуда. Кени присоединилась и, с набитым ртом принялась спрашивать.
— А-чгум-хрум… Мум..? — В глазах у неё стоял вопрос?
Я что, недоумок, что ли? Когда надо, и без переводчика могу. И, набив полный рот, я ответил.
— Угу-м-м… т-прум-нюм!
Весело блеснув глазами, малышка удовлетворённо кивнула и снова уставилась в экран. Во бля! Всё же находчивость — великое дело!
Наконец, когда новости закончились, да и запасы изрядно оскудели, она сняла обруч и начала.
— Ну что, пойдём в люди? Нам ведь столько всего надо накупить!
Видали, да? Такая кроха, а уже женщина! И кто бы мог подумать, что нестись чёрт знает куда её заставило желание походить по местным магазинам?
Вообще-то, накануне, ещё «дома» я хорошенько выспался. Да и здесь, солнце стояло высоко и, как будто, было не слишком поздно. Но, прибыв куда-либо, я всегда в первый день на этом и останавливался. Ну, правило у меня такое: «Один день — одно дело». Так что, день приезда — это святое. Отдохнуть надо, акклиматизироваться. В крайнем случае, можно продегустировать местные напитки и — особливо! — продукцию пивоварен. Но чтобы вот так вот, с места в карьер браться за дела?!!
Обнаглел, скажете вы. Тут, так-зать Человечество В Опасности, а он барствует, понимаешь… Ну и хрен с ним, с человечеством. То есть, не то что бы совсем уж так категорически, но один день-то сможет оно без меня перебиться? Подозреваю, что сможет. И даже не заметит этотого. Да и, я-то себя лучше знаю. И, коль не лежит у меня душа с наскоку заниматься делами — так тому и быть. А то напортачу ещё чего. В этом деле мне вроде как нет равных.
К тому же и, отмазка у меня есть. Исторический пример, понимаешь. Уинстон Черчилль, как будто был неглупым человеком, а? Так вот, этот самый Черчилль раз и навсегда установил для себя ПЯТИДНЕВНУЮ рабочую неделю. И свято следовал своему правилу до конца жизни. Вы только прикиньте, Англия в блокаде, Лондон бомбили, а он на уик-энд за город выезжал. И ничего, мир не рухнул, а англичане до сих пор процветающая нация. Это только у нас, какой-то идиот сформулировал «золотое» правило, что, дескать, «чем хуже для исполнителя, тем лучше для дела». Покажите мне хоть одно хорошее дело, сделанное озлоблённым индивидуумом с испорченным настроением? Вот и живём как-то… Буратинисто… В общем, «выходить в люди» мне совершенно не хотелось. А хотелось, напротив, полежать-подумать. Очень способствует пищеварению, знаете ли! Так что я, согласно кивнув, «шагнул» в коридор.
Вот и пригодились мне обе половинки хрустального шара. Активизировав ту, что была под рукой, я положил на неё руку и… Оказался возле Лагеря. Взяв спальник, что нибудь почитать а так же несколько разнокалиберных песочных часов я, прикоснувшись ко второй части Талисмана «перешёл» назад.
Зачем расстраивать ребёнка? Поваляюсь пока, посплю-подумаю.
Понежившись часов шесть, я выкупался в реке и, включив карманный прибор в обратно-ускоренном режиме «вернулся» к Кени за секунду до «входа». И, свежий и отдохнувший, радостно заулыбался.
— Конечно, малыш. Только, сначала, нам нужно обменять наши безделушки на местную валюту.
— Кени радостно заизжала, и мы отправились к знакомому мне старьевщику.
Всё те же стеллажи, заваленные барахлом. Так же висят на стенах картины, про которые я как-то и забыл. Вот и ответ на вопрос, кто в этом мире жил раньше. А жили здесь, похожие на нас «Хомо Сапиенсы». Смуглые и со светлыми волосами.
Пямятуя о дуэли, я не стал щерится а, сохраняя серьёзную мину высыпал перед хозяином жменю побрякушек. И, попытавшись вспомнить, сколько пластиковых карточек он дал мне в дополнение к ментагратору, вовсю напряг извилины.
Дядька с зелёной мордой тем временем, состроив задумчивую мину, прикидывал в уме, на сколько ж нас ободрать. Ну-ну, родимый. Посмотрим… Наконец, он назвал сумму, и она была раза в три ниже той, что должна была быть.
«Кто старое помянет — тому глаз вон. Кто старое забудет — тому оба вон». Так что, сами понимаете, счёт был два — один в мою пользу, тем более что торгаш «не знал, не знал, да и забыл». Я же, помня о честности вдруг прорезавшейся в нём после дуэли, ничего не объясняя вломил порядочнейшему между глаз. Подождал, пока бедолага вылезет из-под прилавка, и добавил. Двойной эффект, так сказать, двойное удовольствие…
Затем сгрёб кольца-брошки и, кивнув Кени, направился к выходу.
— Погоди, новичёк! — Окликнул он меня, едва за спиной хлопнула дверь.
Стоя на пороге, он держался за скулу, другой рукой опираясь на косяк.
Я вопросительно поднял брови, совсем забыв о парафине закачанном в мою рожу. Кожа тут же натянулась, и челюсти стало тесно. Но, поняв молчание правильно, он продолжил.
— Я, кажется, ошибся, назвав тебе предполагаемую сумму. Сам понимаешь, в помещении темновато, вот и не смог сразу разглядеть, что ты принёс.
Кени, лишённая обруча, недоумённо таращилась на нас и я, указав на обруч, сидящий у меня на голове дотронулся до лба малышки.
Хозяин скрылся в лавке и тотчас вернулся, став прилаживать тоненький и изящный ободок на курчавых волосах малышки.
Дальше всё пошло как по маслу. Лавочник тщательно пересчитал драгоценности и, открыв необычного вида сейф достал стопку пластиковых карт. Кени, проказница эдакая, вдруг «пропала» на какое-то время и, «проявившись» тоже вывалила на прилавок кучу ювелирных изделий?
— А это откуда? — Вытаращился я.
— Мои законные пятнадцать процентов.
Вообще-то я мог и не спрашивать. Раз малышку взялась опекать Ленка, то, само собой, Кени стала полноправной участницей проекта, со всеми привилегиями. Хотя, главной привилегией она владеет и без нас. И, пожелай, и будет иметь столько побрякушек, сколько захочет.
Увидев столько украшений зараз, скупщик изменился в лице и, лихорадочно блестя глазами, принялся ощупывать новый товар. Так что, в результате, малышка получила стопку повнушительней, чем досталась мне. Занятно, куда же она их истратит? Со мной-то всё ясно. «Валюта» у меня казённая и отпущена строго на приобретение обручЕй-толмачей. Нет, вообще-то, проконтролировать меня никто не мог и, захоти, я волен накупить всякого барахла от пуза. Вот только навошта? Зачем мне «заморские диковинки»? Я и дома-то к таким вещам равнодушен, и могу год проходить в одних джинсах. Так что, стать «казнокрадом» мне, в общем-то, не грозило, и общественность могла быть спокойна.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
